Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?

Вступи в Союз



BG.jpg

Систематическая галерея
baner_Sturman.gif
agrol.jpg


 



По следам великого натуралиста

По следам великого натуралиста

Раннее прохладное утро начала сентября. На востоке ещё только начинает заниматься заря. Мы с моим другом и неизменным спутником по различным научным и околонаучным вылазкам и походам, поеживаясь от утренней прохлады и сбрасывая с себя остатки сна, залазим в автобус на павловской автостанции. Наша цель на этот раз - низовья реки Битюг, воспетой такими писателями, как Эртель и Платонов. "Сами изволите знать, матушка, сколько графов, князей, баронов по нашему Битюгу… И какие несметные богачи!" - с придыханием повествует в своем письме своей барыне Татьяне Ивановне экономка Фелицата Никаноровна, героиня романа Эртеля "Гарденины", рассуждая о вероятных кандидатах в женихи для своей воспитанницы Элиз.  
Но нас, конечно, привели в эти края отнюдь не сии душещипательные подробности, почерпнутые из описывающих быт великосветских семейств романов, а несколько другие литературные источники.
В гениальном труде другого нашего знаменитого земляка Северцова "Периодические явления в жизни зверей, птиц и гад Воронежской губернии", по праву считающимся одним из выдающихся произведений, посвященных отечественной фауне, находим следующие строки:
"При устье Битюга множество мелких, неприступных озер рассеяны в талах и камышах; широким чистым плесом стелется Черкасское озеро, и теперь в версту длины и полверсты ширины. Берег его на 300 с лишком сажен представляет песчаную площадь, местами с мелкими родниками; наконец, обширное пространство камышей и талов пересекаются ольховыми перелесками. Привольно здесь птице, и гнездящейся, и пролетной, уткам, гусям, казаркам, куликам, цаплям, и хищным есть обильная добыча. Спустившись с нагорного края Битюцкой долины, дорога к озеру идет вдоль камышей; по краям их есть озерки, т.е. непересыхающие лужи; с этих озерок поднимаются утки: кряквы, серые утки, широконоски, чирки, белоглазые нырки, и прячутся в камышах лыски – все гнездящиеся у нас птицы."
У какого натуралиста не забьется учащенно сердце после прочтения этих строк? Кому не захочется посетить эти легендарные места? Ну и конечно, разве не интересно сравнить "день нынешний и день минувший"? Выяснить, какие изменения произошли в природе за прошедшие полторы сотни лет?
Не проходит и получаса, как мы вылазим из автобуса на окраине села Лосева. Наш дальнейший путь лежит мимо большого сельского пруда. Этот участок нашего маршрута вроде бы не сулит никаких неожиданностей. Слышны петушиные крики, где-то протарахтел мотоцикл, на улицах появляются первые спешащие на работу селяне. Пруд явно богат рыбой, о чем говорят часто повторяющиеся всплески. Над водной гладью парят несколько коршунов, летают озерные чайки и легкокрылые крачки. В прибрежных зарослях тростника слышно "циканье" камышевых овсянок и "черканье" камышевок-барсучков. Мирно покачиваются на поднятых легким утренним ветерком волнах несколько лысух, крякв и чирков-трескунков.
Внезапно какая-то легкая тень беспокойства пробегает по птичьему населению пруда. Тревогу поднимают вороны. Своим заполошным карканьем они передают беспокойство другим птицам. Утки на всякий случай отплывают поближе к берегу. Замолкают овсянки и камышевки. Коршуны смещаются в ту сторону, откуда слышен вороний крик, явно собираясь дать отпор непрошенному гостю.
Над прудом появляется птица размерами явно крупнее коршуна сверху темная, снизу - почти белоснежная с едва заметными пестринами. Мы не верим своим глазам! Птица, сделав полукруг над озером, неторопливо удаляется. "Подождем ещё" - шепчет мой друг. "Она должна сюда вернуться" - подтверждаю.
Буквально через пару минут птица появляется снова и держит курс прямо на нас. Вороны уже замолчали, утки и лысухи успели вернуться на свои места посередине пруда. Коршуны следуют за пришельцем на почтительном расстоянии, однако напасть не решаются. Птица на секунду замирает почти у нас над головами, после чего неторопливо снижается и, как бы небрежно, выхватывает из воды довольно крупного карпа. Нам удается рассмотреть темную полосу через глаз и характерный хохол. Последние сомнения исчезают!
Итак, перед нами скопа - одна из редчайших птиц России. Кто хоть раз видел эту птицу, тот надолго оставил эту картину в памяти. Пожалуй, трудно представить себе что-либо более прекрасное, чем охота этого хищника.
Натуралисты прошлого указывали на неоднократные встречи этих птиц в наших краях. Однако за последние чуть менее сто лет численность этого вида сильно сократилась. Основной причиной того стало воздействие человека: разорение гнезд, уничтожение взрослых птиц. исчезновение подходящих для гнездования деревьев вследствие рубок, наконец - загрязнение вод ядовитыми химическими соединениями, которые накапливаются в рыбе, а затем - в организме хищников, приводя к снижению плодовитости и даже к гибели.
Особенно пагубным для скопы оказался негативный подход к решению проблемы "хищник - жертва - человек", когда хищные птицы были признаны конкурентами человека в использовании запасов дичи и поставлены вне закона. И в 50-е годы XX века под грохот охотничьих ружей погибло большое количество полезных, редких и красивых птиц, в том числе и скоп. Лишь позже была убедительно доказана ошибочность борьбы с хищниками. Но и сейчас ещё некоторые из наших безграмотных охотников, вероятно ещё не отойдя от той кровавой вакханалии, при виде любой (я подчеркиваю - ЛЮБОЙ!!!) хищной птицы, не задумываясь, спускают курок.
И это в то время, когда в европейских странах в зимнее время для скоп выкладывается подкормка, а летом организуется охрана их гнезд! В Англии у первого гнезда скопы, появившегося после длительного перерыва в 1964 году, было установлено круглосуточное дежурство, а за небольшую плату им могли любоваться десятки тысяч желающих.
В 70-х годах XX века наметился некоторый "ренессанс" скопы. Этому способствовало развитие сети рыбоводных прудов. Но длился этот ренессанс недолго! Сейчас на всем протяжении Среднего и Нижнего Дона орнитологам, несмотря на тщательные поиски, не удалось обнаружить ни одного гнезда скопы. О причинах того я позволю себе рассказать ближе к концу этого очерка.
Выйдя из села, дорога ведет нас дальше вдоль берега Битюга. У Северцова этот участок описан следующим образом: "Мы ехали на бричке вдоль берега Битюга, минуя ряд живописных хуторов". Разумеется, со времен Северцова дорога стала заметно менее проезжей, а в память некогда обитаемых хуторов сохранились лишь остатки яблоневых садов.
Несколько раз вдоль дорог нам попадались лисьи норы. Возле одной была замечена кучка птичьих костей, перемешанных с остатками перьев. По цвету перьев нетрудно было догадаться, что хозяйка норы недавно позавтракала зазевавшейся деревенской курицей.
- Смотри - енотовидная собака - неожиданно воскликнул мой спутник.
И действительно, шагах в двадцати впереди нас дорогу пережал небольшой пушистый зверь размером с небольшую собаку. Заметив нас, зверь остановился, повернув голову в нашу сторону. В глаза бросились характерные светлые полосы на мордочке. Мы секунду переглядывались, после чего зверек, слегка ускорив шаг, исчез в придорожных кустах.
Нам подумалось, что во времена Северцова такого зверя здесь точно не было. История енотовидной собаки в Воронежской области начинается с 1932 года, когда на территории Воронежского заповедника было выпущено несколько особей данного вида, привезенного с Дальнего Востока. За проект интродукции енотовидной собаки академик П. Мантейфель получил Сталинскую премию.
За несколько лет новосел размножился, и уже в 50-е годы XX века вызывал серьезное беспокойство охотоведов, активно истребляя наземно гнездящихся птиц. Енотовидной собаке была объявлена война. Был период, когда она была единственным видом, на который охота была разрешена круглый год.
Последствия не замедлили сказаться. Енотовидная собака стала редкостью. Автору этих строк за шестнадцать лет наблюдений под Воронежем лишь дважды удавалось обнаружить её следы. Но в отдаленных районах, которые в свое время были ареной наблюдений первого русского эколога, этот зверь, похоже, ещё достаточно обычен.
Обширные луга в пойме Битюга перемежаются с небольшими ивовыми и ольховыми колками. На подходе к одному такому колку вспугиваем довольно крупную птицу с внешностью хищника и контрастным светло-черным низом. В глаза бросились окрашенные в черный цвет края крыльев. Перед нами был ещё один "краснокнижник" - орел-карлик.
Это самый маленький среди орлов. По размеру он не превосходит канюка. Легкость сложения и сравнительно длинный хвост делают его полет весьма стремительным и маневренным, чем-то напоминающим полет ястреба.
Орлы-карлики бывают двух видов окраски: светлой и темной. В прошлом орнитологи принимали их за два разных вида. Так Северцов упоминает "орла малого" и "орла пернатого". Позже выяснилось, что оба эти "вида" часто объединяются в смешанные пары, а у темных родителей нередко появляются светлые дети и наоборот. В конце концов истина восторжествовала и сейчас темных и светлых орлов-карликов рассматривают как один вид с двумя типами окраски.
Причиной сокращения численности орлов-карликов, как и других хищных птиц стала, несомненно в первую очередь, браконьерская стрельба хищников - мнимых вредителей, в свое время поощрявшаяся государством, но сейчас, слава Богу, полностью запрещенная. Это способствовало некоторому увеличению численности орлов-карликов.
В последние годы эти маленькие орлы снова оказались под угрозой исчезновения, причем с совершенно неожиданной стороны. Причиной стал недавний экономический кризис и развал сельского хозяйства, вызвавший повсеместное сокращение поголовья скота. Из-за этого стали зарастать высокотравьем пастбища и на них быстро исчезли суслики - основной корм орла-карлика в большинстве районов его обитания. В результате птицы стали покидать районы своего гнездования. Каковы перспективы этого вида в наших краях - пока сказать никто не в состоянии.
Мы приближаемся к главной цели нашей экскурсии - Черкасскому озеру. Северцов писал об этом озере следующее:
"Огибаем, наконец, последний бугор, где построен Черкасский хутор; громче и громче, диким хором звучат, сливаются птичьи клики… Затемнело озеро между желто-рыжими песками и темно-зелеными камышами… Оно кишит птицами. Воздух наполнен рыбниками, потрясаясь их звонким криком. Тысячи куликов снуют и посвистывают на берегу, входят в мелкую воду на несколько десятков сажен от берега; далее, почти на каждой волне, колышется, крякает утка; к названным уже видам присоединяются здесь красноголовый нырок и поганка. Высоко тянут стада казарок; ниже то и дело налетают на озеро подорлики и болотные луни… При этом виде у меня, как говорят, глаза разбежались; помню, что я долго стоял со взведенными курками ружья, растерявшись, не зная, с чего начать охоту и более подробный осмотр этой пестрой, шумной, крылатой толпы". Нам осталось лишь порадоваться охотничьим успехам великого натуралиста и продолжить путь в предвкушении увидеть картину великого птичьего изобилия.
Я уже начинаю что-то восхищенно говорить по этому поводу, но мой друг в ответ лишь что-то многозначительно "хмыкнул". Причину такой реакции я понял через несколько минут, когда, выйдя из-за ивовой посадки, мы наткнулись на довольно обширную котловину почти круглой формы с поросшими "донской лианой" эхиноцистисом берегами и дном, покрытым типичными луговыми злаками и без всяких признаков воды.
"Здесь когда-то было Черкасское озеро" - печально произнес мой спутник. Долго объяснять произошедшее мне было не надо. Как и многие подобные ему водоемы Черкасское озеро стало жертвой эпохи "преобразования природы" и было осушено в 60-е годы XX века. Честно говоря, мне до сих пор непонятно, что в результате этого варварства выиграли местные колхозники и жители ближайших сел и хуторов.
Опечаленный и разочарованный покидал я бывшие берега бывшего озера. Мой друг, для которого открывшаяся картина не была неожиданностью, держался несколько бодрее. Внезапно он остановился и схватил меня за руку, указывая в сторону: "Смотри!".
Над лугом не торопясь парил орлан-белохвост. Про эту птицу я уже неоднократно упоминал в своих очерках. Причины сокращения и последующего постепенного восстановления его численности в общем то те же, что и для других хищных птиц. Однако восстановление численности орлана-белохвоста привело к почти полному исчезновению на Дону скопы, также, как и орлан-белохвост, питающейся рыбой. Орлан-белохвост оказался более сильным и приспособленным конкурентом и, поэтому, начав своё расселение по Дону, вытеснил отсюда местных скоп, занимая ранней весной их гнезда, а также регулярно отбирая добычу летом.
Что будет дальше? Регулировать численность орлана-белохвоста у нас нет законных и этических оснований. Серьезная проблема поставлена перед нами природой, и решать её придется нам с вами!
Размышляя таким образом, мы неторопливо двигались к автобусной остановке...




© 2003-2020 Союз охраны птиц России
Создание сайта - Infoday Media