Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?

Вступи в Союз

solovei2018.jpg

25 лет Союзу охраны птиц России

Скопа - птица 2018 года

BG.jpg


Систематическая галерея
baner_Sturman.gif
agrol.jpg


Экогид1.jpg  



Против весенней охоты: точка зрения орнитолога

Статья Виктора Анатольевича Зубакина (Президент Союза охраны птиц России в 2005-2013 гг.), опубликованная в Информационном бюллетене Союза охраны птиц России «Мир птиц» № 3 (24) за 2002 г. Стр. 27-28.


Высказывая свое отношение к весенней охоте, – а я был и остаюсь ее противником – сознательно не хочу касаться вопросов «гуманности» или «не гуманности» этого вида охоты, ее критики с общечеловеческих позиций. Это отдельная тема. Я же попытаюсь обосновать свою позицию как естествоиспытатель и орнитолог. Причем речь будет идти только о весенней охоте на водоплавающих птиц. Другие виды весенних охот (на токах, на тяге) имеют свои особенности и нуждаются в специальном рассмотрении.
Одна из главных причин, по которой многие орнитологи выступают против весенней охоты – резкое различие характера воздействия на водоплавающих птиц весенней охоты с одной стороны, и осенней (точнее, летне-осенней – в средней полосе России она, как правило, начинается во второй половине августа) охоты – с другой. Есть данные специальных многолетних популяционных исследований, показывающих, что смертность птиц в осенний и весенний периоды по-разному сказывается на численности птиц. Такие исследования проводили наши прибалтийские коллеги под руководством замечательного латвийского орнитолога Хария Михельсона (смотри статью Яниса Виксне в нашем Информационном бюллетене № 1 за 2001 г., страница 13). Работали латвийские орнитологи с меченными (окольцованными) популяциями хохлатой чернети и широконоски – видов уток, широко распространенных в Евразии. Выяснилось, что летне-осенняя охота – если она, конечно, ведется по правилам и не носит характер перепромысла – не оказывает отрицательного воздействия на численность птиц на следующий год. Утки как бы самой природой «запрограммированы» на повышенную осеннюю смертность, и к следующей весне их остается столько, сколько позволяет емкость метообитаний. Будут ли утки отстреляны охотниками, погибнут ли от хищников, болезней, других причин – с «точки зрения» популяции не важно. Важно лишь то, что к весне должно остаться ядро готовых к размножению и находящихся в «хорошей форме» половозрелых особей, численность которых соответствует емкости местообитаний и достаточна для воспроизводства популяции. Если закрыть осеннюю охоту, больше птицы не станет: избыток уток так или иначе исчезнет к весне от других причин. Таким образом, гибель в результате летне-осенней охоты как бы замещает, компенсирует естественную смертность уток в этот период, и поэтому осенняя охота - еще раз повторяю, если она ведется цивилизовано, с соблюдением правил и норм отстрела - на последующую численность уток влияния не оказывает.

Другое дело - весной. В это время гибель птиц в результате отстрела не замещает естественную смертность, а приплюсовывается к ней. А гибель каждой пары – это гибель всего будущего потомства, которое не появится на свет. Другими словами, если летне-осенняя охота – это, в каком-то смысле, «сбор урожая», то весенняя охота – проедание семенного фонда. Со всеми вытекающими последствиями. Ведь если, как в старом анекдоте, выкапывать картошку на следующий день после посадки, на урожай осенью рассчитывать нечего. Поэтому и имеем мы ныне, через пятнадцать лет после открытия весенней охоты, заметное уменьшение численность многих видов уток.
Правилами охоты весной разрешен отстрел только селезней. Охотники считают их «бесполезными» в это время года для популяций водоплавающих. Кроме того, селезней весной больше, чем уток, и, как полагают охотники, они отстреливают «лишних» птицы. Не будем сейчас обсуждать вопрос, «лишние» это птицы или же сдвинутое в сторону превосходства самцов соотношение полов у уток имеет, как и все в природе, определенный смысл. Более того, представим (хотя сами охотники утверждают обратное), что правила охоты неукоснительно соблюдаются всеми охотниками и самки под выстрел не попадают. Даже в этом идеальном случае отстрел самцов все же не может не привести к отрицательным последствиям. Ведь кроме холостых самцов, под выстрел неминуемо попадают и самцы, имеющие пару. Это разбивает пары птиц, которые у утиных формируются на зимовках. Птицам приходится терять время на формирование новых, причем менее качественных пар. Такие пары гнездятся позже, а поздние выводки, как правило, гибнут чаще ранних. Нередко новая пара вообще не образуется, и самка в данном сезоне не размножается. Все это неминуемо снижает, как говорят экологии, репродуктивный потенциал популяции. Особенно опасен весенний отстрел гусей, поскольку пары у них постоянны в течение многих лет и гибель одного из партнеров компенсируется с трудом. Но и у уток, несмотря на широко распространенное среди охотников мнение, пары весной существуют, и селезни принимают активное участие в охране самок и гнездового участка.

Еще один очень важный аспект проблемы весенней охоты – ее беспокоящее воздействие на птиц. Весенняя охота – это мощнейший фактор беспокойства, причем именно в тот период, когда птицы к нему наиболее чувствительны. И этот фактор воздействует отнюдь не только на виды, которые служат объектом охоты, но и на все остальные виды птиц в охотничьих угодьях. В период весеннего пролета водоплавающие птицы концентрируются в наиболее кормных и спокойных местах (как правило, это залитые талыми водами поймы рек). Здесь они отдыхают, кормятся и набираются сил для последующего броска на север. И именно здесь их весной подстерегают охотники, которые, естественно, стремятся охотиться там, где птиц много. Беспокойство водоплавающих в местах весенних миграционных скоплений приводит к тому, что гуси и утки покидают их досрочно или рассредоточиваются по менее кормным местам. Известно, что недокорм весной, в местах отдыха на пролете, приводит к менее успешному размножению птиц в местах гнездования. То есть даже если пара птиц не попадет под выстрел и благополучно доберется до мест гнездования, ее потомство к концу лета все равно не будет столь же многочисленным, как в отсутствие весенней охоты. Вот факты, полученные канадскими исследователями. В Канаде в 1999-2000 гг. была открыта весенняя охота на белых гусей. Орнитологи сравнили размер кладки белых гусей в годы, когда была открыта охота, и в два предшествующих года. Оказалось, что в годы с весенней охотой величина кладки и степень упитанности насиживающих самок были достоверно меньше, чем в предшествующие годы*).

* J.Mainguy, J.Bety, G.Gauthier, J.-F.Giroux. Are body condition and reproductive effort of laying Greater Snow Geese affected by the spring hunt? // The Condor, 2002, vol.104, No 1, pp.156-161.

Возвращаясь к фактору беспокойства, необходимо подчеркнуть, что он совершенно нетерпим в местах гнездования редких видов птиц, которые, обычно, чувствительны к его воздействию в наибольшей степени. Однако, как показывает опыт, места концентрации водоплавающих нередко оказываются и местами гнездования редких видов. Так весенняя охоты оказывает свое резко отрицательное воздействие и на редкие виды птиц, на которые она, казалось бы, не направлена. Я уже не говорю о редких видах, в том числе и находящихся под глобальной угрозой исчезновения, случайно попадающих под выстрел в силу своего сходства с традиционными охотничьими видами – таких, как пискулька, тонкоклювый кроншнеп…).

И последнее. Открытие весенней охоты, безусловно, резко усиливает браконьерство. Для охотника-браконьера психологически гораздо труднее нарушить запрет и выйти с ружьем в охотугодья в закрытое для охоты время, чем отстрелять запрещенный к добыче вид или превысить норму отстрела в период открытой массовой охоты (точно так же и охотинспектору гораздо труднее вычленить из массы «правильных» охотников нарушителя). Нередки случаи, когда под видом отстрела селезней начинается стрельба по всему живому, особенно когда контроль за проведением охоты ослаблен. Лавина браконьерства весной вносит свой, достаточно весомый, вклад в общий, крайне негативный итог воздействия весенней охоты на орнитофауну.
Прошло пятнадцать лет со времени открытия весенней охоты в центре европейской России. Итоги безрадостные – по крайне мере, в хорошо известном мне Подмосковье. В начале 1980-х гг., до открытия весенних охот, Фаустовское расширение поймы р.Москвы, где тогда работал «десант» московских орнитологов, было настоящим «птичьим Эльдорадо» - как по обилию водоплавающих птиц, так и по разнообразию редких видов; утиные выводки по пойменным озеркам насчитывались здесь сотнями. Сейчас я этих мест почти не узнаю: выводков уток мало, численность редких видов куликов заметно сократилась (больших веретенников, например, в два раза). Существующий на части территории поймы небольшой заказник хотя и оказывает определенное буферное воздействие, справиться с наплывом охотников не может: цепи охотников в дни открытия весенней охоты буквально опоясывают его по периметру…

Сведения о снижении численности водоплавающих поступают и из других регионов страны. Не берусь утверждать, что эта негативная тенденция – следствие только весенней охоты. За 15 лет в нашей стране произошло много других коренных изменений, особенно в сельском хозяйстве. Но вот цифры из цитированной ранее статьи канадских орнитологов. В Канаде не было никаких социально-экономических катастроф в 1990-х гг., поэтому эксперимент по воздействию открытой в 1999-2000 гг. весенней охоты на популяцию белых гусей можно считать достаточно чистым. А результаты таковы: прослеживание самок, помеченных радиопередатчиками, показало, что в 1999-2000 гг. мест гнездования достигли 28% гусынь против 85% в предшествующие два годы, когда весенняя охота была закрыта, а приступили к гнездованию только 9% самок против 56% в годы без весенней охоты. Вот так.

У меня нет сомнений в том, что весенняя охота на водоплавающих птиц в конце концов будет закрыта на большей части территории России, как она давно и бесповоротно закрыта в большинстве стран Европы. Не обольщаюсь, что это произойдет быстро и «малой кровью». Слишком сильны традиции, слишком велика инерция, слишком сильно желание многих охотников «пострелять» весной - несмотря на все аргументы губительности для птиц такой «стрельбы». Предстоит длительная и упорная борьба, и вести ее, конечно же, должны региональные отделения Союза охраны птиц России – ведь именно регионам (субъектам федерации) ныне даны большие полномочия в праве запрета или, наоборот, открытия охоты. Нужно добиваться, чтобы запрет весенней охоты на территории субъектов федерации происходил все чаще и чаще, чтобы открытие весенней охоты было не правилом, а исключением. Надо всячески пропагандировать все случаи запрета или резкого ограничения весенней охоты. Главная наша цель - добиться, чтобы охота весной стала в глазах всех россиян, в том числе и самих охотников, столь же недопустимой и преступной, как стрельба птиц на гнездах.
Мы уже сообщали в первом номере «Мира птиц» за этот год, что благодаря активной позиции отделений нашего Союза в 2002 году была запрещена или серьезно ограничена весенняя охота в Волгоградской, Пермской, Самарской и ряде других областей. Надеюсь, что в следующем году мы будем поздравлять с победой и другие отделения Союза охраны птиц России.


В.А. Зубакин


Возврат к списку

Forum.jpg
 
Fotogallery.jpg

LEP.jpg

Literat.jpg

KOTR.jpg

KOTR_karta.jpg

Blogi.jpg


© 2003-2018 Союз охраны птиц России
Создание сайта - Infoday Media