Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?

Вступи в Союз

Пухляк - птица 2017 года
   
BG.jpg

Систематическая галерея
baner_Sturman.gif
agrol.jpg

 Экогид1.jpg  

 


Чельцов-Бебутов Александр Михайлович

Чельцов-Бебутов Александр Михайлович

Александр Михайлович Чельцов-Бебутов родился 10 августа 1922 г. в г. Киеве, в семье профессора права, зани­мавшего пост юриста в одном из государственных учреждений

столицы Украины и преподававшего в Киевском универси­тете. В 1930 г. семья переехала в Москву, где Саша поступил в школу.

Несмотря на то, что среди его родственников и близких не было любителей природы, а тем более зоологов, Саша с раннего возраста почувствовал влечение к животным. Уже учеником пятого класса, в 1935 г., он стал членом кружка юных биологов при Московском зоопарке, возглавляемом П.А. Мантейфелем, замечательным педагогом и ученым. В кружке в это время занимались многие будущие крупные ученые (В.В. Кучерук, Т.Н. Дунаева, В.И. Осмоловская, А.Г. Банников, А.В. Рюмин, Е.В. Карасева и многие дру­гие). Они были значительно старше Саши, имели уже большой опыт научной экспедиционной работы и, несомнен­но, оказали значительное влияние на формирование взглядов Саши Чельцова (нужно заметить, что двойную фамилию Александр Михайлович использовал только при официаль­ных обстоятельствах, а в обиходе до конца жизни был известен просто как Чельцов. Так мы его и будем называть!). В 1939 г., будучи учеником девятого класса, он несколько отошел от деятельности в КЮБЗе и сблизился с коллективом школьников, посещавших зоологический кру­жок при кафедре зоологии позвоночных Московского университета. В течение двух лет он был председателем этого кружка. Здесь у него окончательно сложились взгляды на будущее, и жизненный путь представлялся ясным и простым — Московский университет, а затем — научная работа зоолога.

Однако Великая Отечественная война внесла свои серьезные коррективы в эти планы. В 1941 г., по окончании средней школы, A.M. Чельцов был направлен в професси­ональную автошколу, где стал шофером третьего класса и получил официальное назначение в трест «Росглававтос-наб». После эвакуации треста в конце 1941 г. он остался в Москве и работал шофером в аварийно-восстановительной конторе Наркомата боеприпасов. Одновременно он гото­вился к поступлению в Московский университет. В армию его не взяли по состоянию здоровья (с семилетнего возраста A.M. Чельцов страдал хроническим заболеванием сердца), а после поступления в 1942 г. в университет он был освобожден и от работы в Наркомате боеприпасов.

В университете, на кафедре зоологии позвоночных, A.M. Чельцов специализировался под руководством профессора А.Н. Формозова. Александр Николаевич был не только выдающимся ученым-экологом, но и прекрасным педагогом, и именно под его влиянием A.M. Чельцов приобрел вкус к постановке и решению общеэкологических проблем, а в качестве основного методического приема избрал количе­ственные учеты животных.

Буквально с первых дней учебы в университете Алек­сандр Михайлович Чельцов активно включился в научную работу кафедры. Несколько лет был председателем студен­ческого научного общества, участвовал в экспедициях на Центральный Тянь-Шань и в Наурзумский заповедник. За отличную учебу на четвертом и пятом курсах ему присуждена стипендия имени И. И. Мечникова.

По окончании университета в 1947 г. A.M. Чельцов был рекомендован в аспирантуру при Научно-исследовательском институте зоологии, который в те годы существовал при Московском университете. В качестве диссертационной темы, не без влияния А.Н. Формозова, было избрано исследование динамики численности и ареалов птиц и млекопитающих в зависимости от степени наполнения озер Наурзумского заповедника.

В течение трех лет A.M. Чельцов собрал исключительно интересный материал, однако в связи с окончанием срока аспирантуры обработать его не успел. Тем не менее на основе этого материала была написана первая научная статья Александра Михайловича «О характере пребывания в Казахстане северных видов куликов», опубликованная в Бюллетене Московского общества испытателей природы в 1950 г. Этой довольно большой (14 страниц) работой A.M. Чельцов сразу заявил о себе как о серьезном и перспектив­ном ученом. Сейчас она уже стала орнитологической классикой.

По окончании аспирантуры A.M. Чельцов получил направление в Институт вирусологии АМН СССР, где проработал около года, преимущественно добывая птиц для исследований вирусологов. Естественно, такая работа была ему не по сердцу, и поэтому он с огромной радостью принял приглашение профессора А.Г. Воронова занять должность младшего научного сотрудника только что образовавшейся тогда кафедры зоогеографии (ныне кафедры биогеографии) географического факультета Московского университета.

Новое здание Московского университета на Ленинских горах в то время только еще строилось, и поэтому конкретным местом постоянной работы Александра Михайловича была определена Останкинская биостанция МГУ. Здесь он впервые встретил профессора В.Ф. Ларионова, директора биостанции, тесная и крайне продуктивная дружба с кото­рым оборвалась только с кончиной Вячеслава Федоровича в 1975 г.

Первым производственным заданием A.M. Чельцова стало создание новой коллекции птиц и млекопитающих, предназначенной для учебных программ кафедры. Коллекция эта была задумана в совершенно новом стиле и позже получила название эталонной. Сущность этой новизны зак­лючалась в том, что тушки птиц и млекопитающих подбирались не длинными и случайными сериями, а с таким расчетом, чтобы на ограниченном материале показать все нюансы географичес­кой, возрастной и половой изменчивости каждого вида животных. Честь основания коллекции принадлежит, бесспор­но, В.Ф. Ларионову, но A.M. Чельцов стал не только его постоянным помощником, но и творческим соавтором, вложив­шим в нее самозабвенную увлеченность и умение отдаваться до конца любимому делу. Эта коллекция, созданная буквально на пустом месте, но по заранее подготовленному плану, получила всеобщее признание не только у нас в стране, но и за рубежом. Особую привлекательность коллекции придает стандартное изготовление тушек, сделанных превосходным препаратором Р.Г. Василевским.

Только после переезда кафедры в новое здание на Ленинских Александр Михайлович приступил к регулярной педагогической работе. В это же время он смог вновь заняться своей диссертационной работой. В итоге канди­датская диссертация на тему «Влияние на птиц и млекопи­тающих колебаний уровня Наурзумских озер» была успеш­но защищена 15 апреля 1954 г.

В эти же годы начинается энергичная экспедиционная деятельность A.M. Чельцова. Он возглавил экспедиции в Прикаспий, Северный Казахстан и Алтайский край. За работы в Кустанайской области A.M. Чельцов был награж­ден медалью «За освоение целинных земель». Наряду со сбором чисто научного материала он неустанно пополнял эталонную коллекцию птиц, непременным участником всех экспедиций был таксидермист Р.Г. Василевский.

Став сотрудником географического факультета МГУ, A.M. Чельцов, биолог по специальности, с воодушевлением и энтузиазмом принялся осваивать круг проблем современ­ной географии. Вникая в достижения физической географии, он сверял свои позиции с работами физикогеографов и ландшафтоведов. Особенно добрые отношения были у него с основателями ландшафтоведения Н.А. Солнцевым и про­фессором Н.И. Михайловым. Постигая специфику картог­рафической науки, он успешно контактировал с ведущими картографами географического факультета — профессором К.А. Салищевым и доцентом И.Н. Гусевой.

Личные исследовательские интересы A.M. Чельцова лежали преимущественно в области орнитогеографии, охото­ведения и зоогеографического картографирования. Пре­красная эколого-биологическая подготовка в школе А.Н. Формозова помогла ему увязывать на пространственных моделях достижения современной количественной биогеог­рафии и экологии, создать и сформулировать основные положения зоогеографического картографирования, вырабо­тать свой взгляд на положение зоогеографии как науки, призванной обеспечить комплексный подход к проблемам охраны природы, видя в этом перспективы ее развития. Принимая постоянное участие в комплексных экспедициях географического факультета, Александр Михайлович при­влекал к работе по созданию зоогеографических карт специалистов разных профилей: картографов, ландшафтоведов, геоботаников, экологов, зоогеографов. Обладание широ­кой эрудицией, пространственным мышлением, способнос­тью к обобщению разноречивых данных и уникальным даром сплачивать вокруг себя единомышленников разных возрастов и специальностей позволило ему не только разработать новые методы полевых зоогеографических ис­следований, но и стать основоположником современного зоогеографического картографирования.

Разрабатывая содержание, принципы и методику созда­ния карт животного мира в острой борьбе с оппонентами, он многие научные положения умышленно гиперболизировал, пытаясь более доходчиво разъяснять свои позиции, свое научное кредо, так как в то время еще не было условий для широкого использования результатов деятельности руково­димых им коллективов по созданию карт животного мира. Отсеивая все второстепенное, он концентрировал внимание своих сподвижников на решении ключевых задач зоогеог­рафии, экологической биогеографии, природоохранной дея­тельности, рационального ведения охотничьего хозяйства.

Картографирование животного мира имеет давнюю исто­рию. Карты такой тематики создавались и до A.M. Чельцова. Их было много, и самых разных по содержанию, манере исполнения и назначению, но все они имели, по его мнению, лишь общеобразовательное значение, особенно в учебном процессе, иллюстрируя известные положения и выводы о распространении разных видов и групп животных. Именно академизм этих произведений, их содержание, далекое от насущных потребностей охраны природы и животного мира, к которым он проявлял особое внимание, заставили его искать новый подход к созданию карт животного мира. Они всегда были документом, фиксирующим знания и представления людей о природе и животном мире, создавая пример преем­ственности знаний, который был понятен людям разных поколений, разного уровня подготовки.

Однако переход зоогеографии на количественные мето­ды исследования, расширившие круг первоочередных задач в исследовании животного мира, вынуждал при создании карт нового типа начинать работу как бы с нуля. Александр Михайлович активно участвовал в разработке полевых методик количественных учетов птиц открытых пространств. Им и сотрудниками его экспедиций пройдены на автомаши­нах сотни тысяч километров с постоянными, непрерывными учетами птиц и млекопитающих. Результаты этих учетов были использованы при создании оценочных шкал показа­телей численности, сопряженном анализе разных уровней обилия животных и особенностей территории. Решился главный вопрос — проведение границ между разными группировками животных, ведущих скрытый образ жизни и в разной степени подвижных. Нужен был надежный индикатор, отражающий размежевание в пространстве и времени совокупностей особей разных видов животных. Таким индикатором стали признаки территории, физиономически выраженные и экологически обусловленные. Изу­чая индикационные свойства разных компонентов среды обитания по отношению к размещению и характеристикам животных (отдельных видов, их групп и сообществ), A.M. Чельцов пришел к заключению, что в разных конкретных ситуациях индикаторные свойства компонентов природы проявляются по-разному. Необходимо было создавать свой вариант природной основы, который бы отражал региональ­но-типологические закономерности территории по этим признакам. Он назвал такую промежуточную в процессе создания зоогеографических карт картографическую основу «картой местообитаний животных». Александр Михайло­вич считал, что карту местообитаний животных необходимо создавать в процессе полевой съемки территории, в ходе количественных учетов животных, при этом отмечать ее особенности, влияющие на состав и частоту встречаемости видов. Этому промежуточному, на его взгляд, этапу в создании населения птиц и млекопитающих, он посвятил очень мало публикаций.

В той или иной мере все эти и целый ряд других проблем были решены Александром Михайловичем или выдвинуты к разработке. Часть вопросов остается нерешенной и на сегодняшний день, но созданные при самом активном участии и под руководством A.M. Чельцова образцы карт населения птиц, млекопитающих, современных и перспектив­ных форм использования животного мира являли собой совершенно новое направление в картографировании живот­ного мира. Они могли не только иллюстрировать и фикси­ровать результаты зоогеографических или иных исследова­ний, по ним можно было изучать общие и частные законы размещения животных в зависимости от условий среды их обитания. A.M. Чельцов определял объект картографирова­ния как совокупность местообитаний животных и их насе­ления, подчеркивая тем самым, что рассматривать животных, их характеристики можно только в связи со средой обитания, противопоставляя его тем самым формулировкам оппонен­тов, считавших объектом картографирования свойства и особенности самих животных, отдельных видов и их населе­ния. Отвлекаясь от этих разногласий, можно смело утверж­дать, что Александр Михайлович впервые вплотную подо­шел к отражению на картах сообществ животных, в то время как на подавляющем большинстве карт отражались виды или группы видов животных, их ареалы и отчасти избранные характеристики.

Все эти положения разрабатывались им в то время, когда только закладывались основы для системного подхода к исследованиям природных объектов. Как теперь стало понятно, они были прообразом современного системного подхода к изучению объектов животного мира, который разрабатывается его учениками.

Александр Михайлович Чельцов был многогранным ученым. Отличный систематик и прекрасный фаунист, свои основные научные интересы он сконцентрировал на выяв­лении причинных связей, объединяющих комплексы живот­ных с определенными ландшафтными условиями. Его исследования в этой области, методической основой которых были строго количественные учеты численности и зоогеог-рафическое картографирование на ландшафтной основе, могут по праву считаться классическими. Он считал, что картографическая интерпретация животного населения является основой для понимания важнейших проблем экологии и связанных с ней вопросов охраны и рационального использования ресурсов животного мира. Итоги своих исследований в области картографирования животного мира, синтезирующих достижения ранее отстававшего раздела картографирования — зоогеографического, отражены в докторской диссертации по географическим наукам на тему «Зоогеографическое картографирование населения птиц и млекопитающих и его применение в комплексных региональ­ных атласах», защищенной в 1973 г.

Научное наследие A.M. Чельцова включает более ста печатных трудов, в том числе и карт. Без преувеличения он является создателем особой школы ландшафтных биогеографов, внесших значительный вклад в теорию ландшафтоведения. Его многочисленные работы, посвященные зоогеографическому картографированию, со временем не только не теряют научной ценности, но, напротив, становятся еще более актуальными по мере того, как изменяются общие задачи науки о биологических ресурсах, об охране природы и сохранении биологического разнообразия.

Многогранность дарований проявлялась и' в других сторонах деятельности А.М Чельцова. Он был превосход­ным лектором, преподавателем по призванию. Придя на кафедру биогеографии на должность ассистента, он в 1960 г. стал доцентом, а в 1974 г. — профессором кафедры. На его плечи легла основная нагрузка по зоогеографическим дис­циплинам, преподаваемым на кафедре. Им разработаны оригинальные курсы основ охотоведения, экологии птиц, методики зоогеографических исследований, систематика и география позвоночных животных. Каждая его лекция — образец лекторского искусства. При чтении лекций практи­чески по любому курсу он с большим умением использовал эталонную коллекцию, уникальную по своей выразительно­сти и полноте. Александр Михайлович уделял массу времени каждому из своих учеников, тщательно редактировал студен­ческие рукописи и всегда доводил их до высокого уровня, привлекал студентов к участию в кафедральной научной тематике. Дипломные работы и диссертации, выполненные под руководством Александра Михайловича, были отмечены глубоким знанием предмета, широтой мысли и строгостью доказательств.

Особенно щедро A.M. Чельцов был одарен талантом слова и пера. Он великолепно чувствовал русскую речь, русский язык, и его выступления на научных собраниях и конференциях, на ученых советах или просто на заседаниях редколлегий всегда поражали культурой, особой изысканно­стью, образностью в сочетании с глубиной мысли, последо­вательностью, эрудицией и неукротимым темпераментом. Самый обыкновенный отзыв на диссертацию в его устах и под его пером становился эпистолярным шедевром. Так же живо и увлекательно написано и учебное пособие «Экология птиц», опубликованное уже посмертно издательством МГУ.

Начиная с юношеских лет через всю жизнь Александра Михайловича Чельцова красной нитью прошла страсть к охоте, любовь к охотничьим собакам. Он был последователь­ным поборником классических русских форм и традиций охоты, канонизировал охоту с легавой собакой по бекасу и дупелю, охоту на тяге и на токах. Особой его любовью пользовалась весенняя охота на глухарей, которую он каждую весну ждал с особым нетерпением. A.M. Чельцов был поразительно бескорыстным охотником. Будучи отличным стрелком, он твердо и неуклонно придерживался установлен­ных норм отстрела, хотя часто и не соглашался с методами их определения. Соблюдение правил и норм охоты он считал первым признаком проявления охотничьей этики, и его отношение к охоте — образец для любого молодого охотника. A.M. Чельцов много сделал для развития науч­ных основ охоты и охотоведения. Широкой известностью пользуются его научные статьи о сроках охоты, об исполь­зовании ресурсов охотничьих птиц, его острые полемические статьи и выступления в защиту охоты как одной из форм природопользования и охраны природы. A.M. Чельцов был незаурядным знатоком охотничьих собак, участником пле­менной работы по выведению современного московского курцхаара, компетентным экспертом по оценке экстерьера и полевой работы легавых. Его замечательная книга «Наши верные друзья» (1974), написанная вместе с Н.Н. Немно-новым, принесла радость тысячам и тысячам читателей.

A.M. Чельцов постоянно вел большую общественную работу. Он был председателем методической комиссии кафедры, членом ГЭК, куратором студенческих групп, ответ­ственным за распределение оканчивающих кафедру специ­алистов-зоогеографов, членом редколлегии журнала «Вест­ник МГУ» (сер. Географическая), сборника «Орнитология», членом Координационного совета по миграции птиц АН СССР, членом научно-технического совета Главприроды МСХ СССР, членом бюро секции любителей курцхааров Московского общества охотников.

Александр Михайлович был глубоко принципиальным и честным человеком. Его природная доброта и отзывчивость отнюдь не мешали ему быть бесстрашным и бескомпромисс­ным оппонентом в любом споре. Он не мыслил свою деятельность как биогеографа без участия в практических работах по охране природы, рационализации использования ресурсов охотничьих животных, медико-географической оценке территорий, усиленно вовлекаемых в хозяйственное освое­ние. Эти работы были предшественниками тех экологичес­ких экспертиз, которые стали широко внедряться лишь в последние годы.

A.M. Чельцов был для многих учителем, но, обучая других, он всегда учился сам, был в курсе всех новейших достижений в научных исследованиях, стремился их использовать на благо горячо им любимой ПРИРОДЕ, все силы свои направляя на ее охрану, воспитывая в своих учениках бережное отношение ко всему живому на Земле.

Скончался Александр Михайлович Чельцов-Бебутов от сердечного приступа 16 августа 1978 г., в возрасте 56 лет.

В.Е. Флинт,А.К. Даниленко,Э.А. Рустамов





Памяти А. М. Чельцова-Бебутова


16 августа 1978 года скончался Александр Михайлович Чельцов-Бебутов — известный орнитолог, доктор биологических наук, профессор кафедры биогеографии географического факультета МГУ, один из старейших членов редколлегии сборника «Орнитология». Это огромная, невосполнимая, безвременная потеря для всех, кто знал Александра Михайловича, кто работал с ним.

Александр Михайлович Чельцов-Бебутов родился 10 августа 1922 г. в г. Киеве в семье профессора юриста. В 1930 г. семья переехала в Москву, где Саша поступил в среднюю школу. Со школьных лет Александр Михайлович увлекся зоологией. В 1935 г. он вступил в кружок юных биологов Московского зоопарка (КЮБЗ), в котором под руководством П. А. Мантейфеля занимался до 1939 г. Тогда же он познакомился и с Московским университетом, где в 1940—1941 гг. был председателем школьного зоологического кружка при кафедре зоологии позвоночных.

В 1941 г. Александр Михайлович окончил среднюю школу, а затем и ав¬тошколу и был направлен на работу шофером III класса в трест «Росглававтоснаб». После эвакуации этого треста Александр Михайлович работал шофером в аварийно-восстановительной конторе Наркомата боеприпасов. В 1942 г. он поступил на I курс биологического факультета МГУ, в связи с чем и по состоянию здоровья (с семилетнего возраста у Александра Михайловича было тяжелое заболевание сердца) был освобожден от работы.

В университете Александр Михайлович специализировался по кафедре зоологии позвоночных у профессора А. Н. Формозова. За отличную учебу на III и IV курсах ему была присуждена стипендия им. Мечникова. С первых курсов Александр Михайлович активно включился в научную работу кафедры. Два года был председателем студенческого научного кружка при кафедре зоологии позвоночных, членом оргбюро Научного студенческого общества, участвовал в экспедициях на Центральный Тянь-Шань и в Наурзумский заповедник. В 1947 г. он окончил университет и был рекомендован в аспирантуру при Научно-исследовательском институте зоологии МГУ. По окончании аспирантуры в 1950 г. Александр Михайлович был направлен в Ин¬ститут вирусологии АМН СССР.
В декабре 1951 г. по приглашению профессора А. Г. Воронова Александр Ми¬хайлович перешел на кафедру зоогеографии (ныне кафедра биогеографии) географического факультета МГУ. С первых же дней он включился в работу по созданию зоологических коллекций для нового здания МГУ, которая отнимала все рабочее и свободное время, и только после переезда кафедры в новое здание на Ленинские горы Александр Михайлович смог вновь заняться своей диссертацией «Влияние на птиц и млекопитающих колебаний уровня Наурзумских озер», которую с успехом защитил 15 апреля 1954 г.
В эти же годы он включился в работы по созданию региональных атласов и, как начальник зоогеографического отряда, участвовал в экспедициях в Прикаспий, Кустанайскую область, Северный Казахстан и Алтайский край. За работы в Кустанайской области Александр Михайлович награжден медалью «За освоение целинных земель».

В 1960 г. Александр Михайлович становится доцентом кафедры биогеографии. В 1973 г. он защищает докторскую диссертацию «Зоогеографическое картографиро¬вание населения птиц и млекопитающих и его применение в комплексных региональ¬ных атласах». В 1976 г. Александру Михайловичу присвоили звание профессора. Александр Михайлович читал курсы «Методика биогеографических исследований», «Таксидермия», «Систематика и география животных», «Основы охотоведения», «Эко¬логия птиц», проводил семинарские занятия по курсу «Биогеография», руководил научной работой аспирантов и студентов.

Александр Михайлович постоянно вел большую общественную работу. Он был председателем методической комиссии кафедры, членом ГЭК, куратором студенче¬ских групп, ответственным за распределение оканчивающих кафедру специалистов-зоогеографов, членом редколлегии «Вестника МГУ» (сер. географическая), сборника «Орнитология», членом Координационного совета по миграциям птиц АН СССР, чле¬ном научно-технического совета Главприроды МСХ СССР, членом бюро секции лю¬бителей курцхааров Московского общества охотников.

Александр Михайлович был многогранным ученым. Отличный систематик и пре¬красный фаунист, он большую долю своего ума, своего интеллекта отдал выявлению причинных связей, объединяющих комплексы животных с определенными ландшафт¬ными условиями. Его исследования в этой области, методической основой которых были строго количественные учеты численности и биологическое картографирование на ландшафтной основе, могут по праву считаться классическими. Александр Михай¬лович совершенно правильно считал, что картографическая интерпретация животного населения является основой для понимания важнейших проблем экологии и связан¬ных с ней вопросов охраны и рационального использования ресурсов животного мира. Научное наследие А. М. Чельцова-Бебутова включает примерно 100 печатных трудов, в том числе и карт. Без преувеличения он стал создателем особой школы ландшафтных биогеографов, внеся значительный вклад в теорию ландшафтоведения. Он работал до последнего дня своей жизни. На полях рукописи учебного пособия «Экология птиц» остались пометки, датированные 15 августа.

Многогранность дарований отмечала и другие стороны деятельности Александра Михайловича. Он был превосходным лектором, преподавателем по призванию, уде¬лявшим массу времени каждому из своих учеников. Каждая его лекция была на¬стоящим образцом лекторского искусства, а дипломные работы и диссертации, вы¬полненные под руководством Александра Михайловича, были всегда отмечены глу¬боким знанием предмета, широтой мысли и строгостью доказательств.

Особенно щедро Александр Михайлович был одарен талантом слова и пера. Он великолепно чувствовал русскую речь, русский язык, и его выступления на научных собраниях и конференциях, на ученых советах или просто на заседаниях редколлегий всегда поражали культурой, особой изысканностью, образностью в сочетании с глубиной мысли, последовательностью, эрудицией и неукротимым темпераментом. Он говорил, как писал, и писал, как говорил. Самый обыкновенный отзыв на диссерта¬цию в его устах и под его пером звучал эпистолярным шедевром.

Самозабвенная увлеченность, умение до конца отдаваться любимому делу особенно ярко проявились у Александра Михайловича при создании уникальной эта¬лонной коллекции при кафедре биогеографии географического факультета Москов¬ского университета. Эта коллекция, созданная им совместно с профессором В. Ф. Ларионовым буквально на пустом месте, была предметом постоянной и заслу¬женной гордости. Не было для него большей радости, чем показать коллекцию тому, кто ее еще не видел.
Через всю жизнь Александра Михайловича прошла страсть к охоте, любовь к охотничьим собакам. Он был последовательным поборником классических традиций в охоте, "канонизировал охоту с легавой собакой, тягу, весеннюю охоту на токах. Позднее он увлекся охотой на глухариных токах, которую он каждую весну ждал с особым, болезненным нетерпением. Александр Михайлович относился к охоте бескорыстно. Будучи отличным стрелком, он твердо и неуклонно придерживался норм отстрела, считая это первым признаком проявления охотничьей этики. Отношение его к охоте — образец для любого молодого охотника. А. М. Чельцов-Бебутов много сделал для развития научных основ охоты и охотоведения. Широкой известностью пользуются его научные статьи о сроках охоты, об использовании ресурсов охотничьих птиц, его острые полемические статьи в защиту охоты как одной из форм охраны природы.

Александр Михайлович был незаурядным знатоком охотничьих собак, участни¬ком племенной работы по выведению современного московского курцхаара, компетентным экспертом по оценке экстерьера и полевой работы легавых. Его замеча¬тельная книга «Наши верные друзья» (М., «Просвещение», 1974), написанная вме¬сте с Н. Н. Немноновым, принесла радость тысячам и тысячам читателей.
А. М. Чельцов-Бебутов был глубоко принципиальным и честным человеком. Его природная доброта и отзывчивость отнюдь не мешали ему быть бесстрашным и бес¬компромиссным оппонентом в любом споре, когда он чувствовал, что отстаивает правду. И нужно сказать, его объективность была такова, что даже самые яростные противники вынуждены бывали признать свою неправоту.

Блестящий ученый, великолепный педагог, отличный писатель и оратор, бескорыстный и преданный друг — таким останется Александр Михайлович для нас навсегда.

Р. Л. Бёме, В. Е. Флинт, Орнитология, Выпуск 15,   1980



Возврат к списку

Forum.jpg
 
Fotogallery.jpg

LEP.jpg

Literat.jpg

KOTR.jpg

Blogi.jpg


© 2003-2017 Союз охраны птиц России
Создание сайта - Infoday Media