В виду угрозы полного разрушения помещения, в котором находятся животные (стройка трубопровода, вода и сделали время своё дело), полного равнодушия и бездействия властей в вопросах предоставления территории под зоопарк-зоокомплекс, наглого ожидания откатов за положительное решение вопроса, я приняла решение закрыть наш "Феникс", спасти животных, пока их не убило под завалами (отдаю в надёжные руки профессионалов) и свернуть полностью деятельность Центра по спасению диких животных в Калуге и Калужской области, который работал 8 лет на одном энтузиазме.
Постояльцами нашего зоокомплекса были животные, пострадавшие от рук человека и по другим причинам, надоевшие своим хозяевам питомцы, в том числе и опасные, найдёныши в природе, бездумно изъятые людьми, "забытые" заезжими гастролёрами экспонаты зоовыставок.... Многих диких животных благополучно удалось вернуть в природу, других пристроить в зоопарки и приюты (от хищных птиц до медведей и крупных хищных кошек). Некоторым, к сожалению помочь не удалось по причине их серьёзных травм.
К нам обращались за помощью не только жители нашей области, но и из других регионов нашей страны. Помогали всем, чем могли. Мы работали вместе с МЧС, ветслужбами, силовиками и наша работа была нужна простым людям. Все многочисленные попытки достучаться до властей действенных результатов не принесли хотя обещаний было более чем достаточно.
Осуществлять свою деятельность по оказанию помощи диким и экзотическим животным в сегодняшней ситуации не представляется возможным. Помогать людям, пристраивать найденных или ненужных зверей мы больше не в состоянии, как и содержать их у себя. Поэтому вынуждена констатировать прискорбный факт - "Феникс" умер. Снимите шляпы, господа...
Вероника Матюшина, руководитель "Феникса", председатель Калужского отделения Союза охраны птиц России.
Дополнительно или крик души:
Из "Феникса" и других "горячих точек" месяц назад:
В Калужской области спасением и реабилитацией зверей и птиц занимаемся только мы - зоокомплекс «Феникс», который пока находится при Областном центре образования, и занимаемся по зову сердца, на сплошном энтузиазме. Животные, и в частности птицы, которые к нам попадают: подранки, молодняк, который по незнанию, по прихоти оказывается в руках человека, «потерянные», иногда просто выпущенные на волю,как надоевшие питомцы... У нас есть Управление по охране и использованию объектов животного мира, при Министерстве Сельского хозяйства, есть Росприроднадзор, но, когда в беду попадает какое-то животное, или кого-то из питомцев надо пристроить звонят или нам на прямую, или в МЧС, или дежурному по городу, которые в свою очередь все сигналы передают нам. Финансирования и какой-либо реальной помощи мы так и не получили. Всё пока только на словах. У нас нет достаточных возможностей( подходящей территории под стационар,транспорта, финансов). Всё решаем сами- едем, нанимаем транспорт, иногда с кормами нам помогают добросердечные люди, уговариваем ветеринаров, егерей..У нас есть в планах создание стационарного центра реабилитации, с ветблоком, мини-зоопарком. Власти обещают решить этот вопрос, но пока воз и ныне там. Не всех животных удаётся спасти, про каких-то пострадавших мы узнаём слишком поздно. Очень часто потенциально опасные животные оказываются на территории города и только по счастливой случайности удавалось избежать несчастных случаев. У нас есть определённая схема, по которой мы действуем в подобных случаях. Но в любом случае, одного энтузиазма недостаточно. Должна быть единая система и при поддержке государства.В противном случае,наши потомки будут изучать живую природу только по картинкам в книгах или интернете.
В Смоленской области есть Департамент Смоленской области по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира и среды их обитания. Есть, как я понимаю, Росприроднадзор, Департамент по природным ресурсам, Смоленский зоопарк. Но если какое-либо дикое животное попадает в беду - звонят в национальный парк. Зоопарк от таких животных чаще всего отказывается. Между тем, парк не обладает полномочиями изымать животных из природы со всей территории Смоленской области, бюджетных средств на лечение, кормление, реабилитацию диких животных и их доставку в парк тоже нет. Если помощь требуется животным на территории нацпарка - справляемся своими силами. А как быть с остальной территорией области? Кто должен оказывать помощь животным там? Как справляются с этой проблемой в других регионах? Личных средств на то, чтобы в любую минуту можно было сорваться и лететь в какую-либо точку Смоленской области за раненой птицей тоже нет. Кто должен спасать? Где-нибудь отработан этот механизм взаимодействия между ведомствами?
Марина Сиденко, председатель Смоленского отделения Союза охраны птиц России
В Башкирии та же ситуация - в Уфе раненных или по глупости взятых из гнезд птиц содержат в реабилитационном центре при зоомузее Башгосуниверситета. Принимаем птиц со всей республики. Находят нас через Минприроды РБ или сайт Башкирского орнитологического общества. По районам не ездим, но если звонят и сами привозят птиц - принимаем всех.
Пару-тройку лет питание на птиц оплачивал университет, последние два года финансирование прекратили, кормим на собственные да иногда ОАО
"Башспирт" помогает.
Полина Полежанкина, Башкирское отделение Союза охраны птиц России.
Абсолютно такая же ситуация в Ульяновской области - чиновники, отвечающие за охрану животного мира дают телефоны и адреса неравнодушных людей, которые за свои средства собирают, лечат и реабилитируют этих птиц. Иногда, правда, нашему "орлятнику" подкидывают денег на кормление (сейчас по нулям...) и изредка дают транспорт. Те, кто занимается этим по должности, спихивают проблему на общественность. Я уже не раз грозился направлять людей с птицами в эти государевы органы, но птиц жалко...
Олег Бородин, председатель Симбирского отделения Союза охраны птиц России
В Москве и области ситуация столь же тяжёлая.
