Этим летом мне довелось стать свидетелем того, как у нас изучают проблему птичьего гриппа.
Наша группа базировалась на острове Медный, заповедник Командорский. Традиционно там все изучают морских млекопитающих и редких медновских песцов. Одна девушка из ИПЭЭ, однако, специализировалась по литоральным беспозвоночным. Как выяснилось, её поездка состоялась во многом благодаря деньгам, выделенным под исследование птичьего гриппа. Отсюда ей, помимо своей основной работы, предстояло собирать материал для последующей оценки заражённости птичьим гриппом орнитофауны острова. Под материалом понимались образцы тканей и мазки из клоаки.
Остров Медный славится своими птичьими колониями. Сотрудница ИПЭЭ уже была преисполнена энтузиазма собрать образцы от каждого фонового вида, да ещё и от разных возрастов. Но не тут то было. Во-первых, птицы вовсе и не думали помирать от мифической болезни, так что и трупов не было. Во-вторых, девушке довелось базироваться именно там, где не было колоний. В итоге, не без помощи остальных участников экспедиции, удалось наскрести 9 образцов, и то они все были свежими останками у песцовых нор.
Чтобы придать веса проделанной работе, исполнительница сего проекта государственного значения написала в отчёте, что, дескать, птицы, как возможные носители вируса, могут быть причиной снижения иммунитета у поедающих их песцов (которые действительно болеют чесоткой, по счастью, для человека не опасной). Она и сама в это не верила, но авось прокатит, надо же как то отчитываться.
В заключение хочу заметить, что будь при тамошней плотности пернатого населения у него птичий грипп, мне бы здесь уже не сидеть. Так что, пролезая под очередной колонией, я не забывал напоминать о бренности бытия
