Зимние наблюдения 2007/08

У нас жили два шипуна раненых. Так я самца от самки отличал по его наглой морде. Самец был с большой чёрной шишкой, свирепое выражение глаз, очень агрессивный. Натурально меня избивал, если вовремя не закроешься. Самка - со смиренным "лицом", поскольку чёрного около глаза мало, спокойная и боязливая. Если это не половые признаки, а признаки статуса, "крутизны" птицы, ну, тогда я не знаю. А на фото птицы в паре хорошо отличаются и сразу видно, кто есть кто. У самца более "серьёзный" вид, несмотря на небольшие размеры шишки над клювом.

А где лево-право? Лучше сказать, что сзади. Он же один с подростком.

Ну в сообщении 3 фото. На первых двух?

На всех трёх - справа (по отношению к наблюдателю).

Очень интересно! Будем надеяться, что она у нас надолго (мышей на полях там полно)  

ЩЕГОЛ, молодец, что не поленилась и не постеснялась написать! Этот вопрос терзает многих любителей птиц. Если это действительно важно для тебя - постарайся найти людей, которым это интересно. В первую очередь, поблизости - в своём городе или области. В Питере это сделать куда легче, чем в Кирсанове Тамбовской области. Наблюдение, в самом деле, интересное. Но зимовки скворцов в наших столицах уже не очень большая редкость. Тем не менее, даже небольшие факты складываются в полную мозаику. Если регулярное общение с любителями птиц не складывается по каким-то причинам, попробуй сама сделать свои наблюдения интересными и значимыми для других людей. Для этого можно писать заметки в газеты и журналы, научные статьи, фотографировать и снимать фильмы, участвовать в выставках, конференциях. Создай или воспитай сама своё окружение, чтоб оно могло оценить твои находки. Ищи себе подобных и на нашем сайте.

Но лучше меня обо всём этом уже написал русский зоолог, профессор Н. А. Холодковский в книге "Птицы Европы" ещё в 1901 году. Привожу длинную цитату из его книги о роли орнитологов-любителей в общем развитии орнитологии. Надеюсь, хватит терпения дочитать  

"Каждый, занимающийся добровольно, из одной любви к делу, изучением чего-бы то ни было, в данном случае птиц, прежде всего удовлетворяет свою собственную любознательность; подобные любители-орнитологи, собирая материал и почитывая разные сочинения о птицах, накопляют известный запас знаний, становятся даже подчас знатоками своего дела, производят много интереснейших наблюдений, но, к сожалению, в огромном большинстве случаев вся эта масса данных остается мертвым капиталом, непроизводительно пропадающим для науки. Умирает такой любитель, - и все накопленные им знания, и наблюдения, которые он держал про себя, исчезают вместе с ним; коллекции хотя и остаются, но редко попадают в надлежащие руки, обыкновенно же, отбыв в продолжении нескольких лет повинность в роли украшений комнат, поедаются молью и выбрасываются. Бывает и так, что еще при жизни такой любитель, предвидя подобный результат, усомнится в целесообразности своей работы и... сам бросит ее. И в том и в другом случае результат получается одинаковый: все труды пропадают бесполезно. А между тем, сколько пользы могли бы принести такие любители своими знаниями и добытыми фактами при иной, более рациональной постановке дела! Суть в том, что в орнитологии, как и во всякой отрасли естествознания, вся научная работа распадается на две части: на собирание сырого материала, в форме ли коллекций, наблюдений и т. п., и на обработку его, следствием которой являются разного рода выводы, обобщения, теории и гипотезы, выясняющие смысл тех или других явлений и управляющие ими законы. Обе эти стороны деятельности одинаково почтенны и необходимы друг для друга. Действительно, если, с одной стороны, оставляемый без обработки сырой материал в конце концов представит из себя груду фактов, в которых почти невозможно будет ориентироваться, то с другой, обобщения и гипотезы, основанные на недостаточном количестве фактического материала, недоказательны и могут являться зданием, построенным на песке. По самому существу дела собирание фактического материала, требующее непосредственного общения с природой, возможное зачастую без специальной предварительной подготовки, падает на долю местных провинциальных исследователей, в то время, как обобщения могут делать только специалисты, имеющие у себя в руках материал из разных мест и обстоятельно знакомые с литературой вопроса, что возможно лишь в крупных научных центрах, при наличности музеев и библиотек. Отсюда ясно видна та живая связь, которой могут и должны быть соединены в интересах науки труды местных исследователей и кабинетных ученых, как и та важная роль, которая выпадает на долю рассеянных по всему лицу земли русской упоминаемых выше любителей, интересующихся птицами. Для этого необходимо только, чтобы эти любители не ограничивались одним удовлетворением собственной своей любознательности и не держали бы под спудом свой материал и знания, а научились бы ценить их истинное значение для науки и вошли бы в ряды ее сотрудников. Раз они убедятся, что и их лепта идет в дело, поступая в общую сокровищницу знания, всякие соображения о непроизводительности подобного рода занятий потеряют все свое значение. Но, спросите вы, какую же пользу науке может принести мало подготовленное лицо, имеющее возможность уделить этому занятию лишь часть своего досуга? Эти сомнения в пригодности на что-то серьезное добытых любительскими трудами результатов, неведение истинного положения вещей и недостаток связи между отдельными работниками науки служат причиной того, что на каждом шагу у нас на Руси ценные, оригинальные данные погибают самым бессмысленным образом в то время, как именно в них-то чувствуется крайняя необходимость. ”В то время, пишет А. М. Никольский, когда ученый специалист, для подтверждения какого-нибудь вывода, тщетно перечитывает десятки книг, чтобы узнать, есть ли в данном месте такой-то зверь или птица, в этом самом месте провинциальный любитель природы выбрасывает за окно поеденные молью чучела этих самых животных.” Какие правдивые и в то же время грустные слова!.. Россия наша настолько мало еще исследована в естественно-историческом отношении, что работы хватит на целый ряд поколений; для заполнения разных пробелов специалистами предпринимаются экскурсии в разные места и организуются экспедиции, причем в эти краткие, но дорогостоящие наезды приходится наскоро и зачастую с разными лишениями добывать то, что для местных жителей составляет наиобыкновеннейшее явление. Мало того: в орнитологии существует целый ряд вопросов (например, о пролетных путях, о перелетах птиц вообще, об их географическом распространении и т. п.), разрешение которых возможно лишь при помощи многолетних, регулярно и в возможно большем числе пунктов производимых наблюдениях какого-нибудь явления."

Искренне желаю успехов!

Сегодня на Москве-реке в Марьино: чомга, красноголовый нырок-2, ч.-свистунок-2, хохлатая чернеть-17, морская чернеть-3, гоголь-ок.200, лысуха.

Оляпки в Москве:
http://groups.yahoo.com/group/birdnewsmoscow/message/3913

"Услужливый дурак опаснее врага"